этого не раз бывали неприятные для меня шероховатости.
Однако все же какое проклятие тяготело надо мной из-за греховного тумана, закружившего мне голову и давшего связать себя этой унизительной клятвой! Не дай я дьяволу одурачить меня, не поддайся я чарам Сесили, я не увлекся бы Аделью за минуту обладанья и не дал бы ей всей своей жизни в рабство. Насколько иначе сложилась бы тогда моя жизнь! Я был бы уважаемым нотариусом, женился бы на какой-нибудь чистой, хорошей девушке, не знал бы всей этой лжи, грязи, гадости…
Но что сетовать и оплакивать невозвратимое? Надо уметь расплачиваться за свои ошибки. Ну, и плати, Гаспар; плати той ценой, которую ты сам назначил!
Эти горькие думы долго не давали мне заснуть, и было уже около половины первого следующего дня, когда Адель постучала ко мне и попросила меня выйти в общую комнату.
- Я хотела посоветоваться с тобой, Гаспар, - сказала она. - Надо щегольнуть и угостить наших гостей как следует. Но только я во всем этом ровно ничего не понимаю!
- Мне кажется, - сказал я, - нужно просто вызвать госпожу Гуфр и сказать ей, что нам требуется шикарный завтрак на четыре персоны. Наверное, она в грязь лицом не ударит. Конечно, это влетит нам в копеечку, но что же поделать, раз это нужно!
- Ты совершенно прав! - обрадованно сказала Адель и направилась к дверям, чтобы позвать прислугу.
Но в этот момент в дверь постучали, и, когда Адель крикнула «войдите!», в комнату вошла Тарквиния Колонна с высоким, широкоплечим красавцем, в каждой руке которого было по объемистому кульку.
- Вот представляю - мой друг, граф Алексей Орлов! - затараторила Тарквиния, целуясь с Аделью. - Извините, что мы пришли слишком рано, но так уж вышло. Вы не сердитесь, милочка?
- Смею ли я сердиться! - приветливо ответила Адель. - Я жалею лишь, что вышло так неловко: ведь я как раз собиралась распорядиться завтраком…
- И не успели? - подхватил Орлов. - Вот это восхитительно! Надо вам сказать, мадемуазель, что у госпожи Гуфр отличный повар-француз и отвратительная кладовая. Ну, а я как раз получил вчера вечером целый транспорт разных деликатесов. Вот я и подумал: ничего подобного хозяйка вам предложить не сможет, так захвачу-ка я кое-чего по малости сюда! Ну и захватил! Вы позволите мне распорядиться?
- Граф, мне, право, совестно, - смущенно ответила Адель, - вы сами будете хлопотать, возиться…
- А кому же, как не мне, заниматься этим? - весело сказал Орлов, скаля ослепительно белые зубы. - Вот по части философии и прочей премудрости я действительно не силен, ну а уж еду какую ни на есть сколотить, так поди-ка, поищи другого такого, как я! - он засмеялся, и его смех был похож на ржанье дикого степного жеребца. - Вы позволите?
Орлов вышел в коридор и приказал позвать повара.
Вошел почтенный месье Пето и низко-низко поклонился графу.
- Вот что, друг Пето, - сказал ему Орлов. - Забери-ка ты эти кульки и сервируй нам завтрак. В одном у меня вино - распорядись одно согреть, другое остудить - словом, что какому сорту требуется. А вот в этом кульке закуски и живность. Закуску ты нам сервируй сейчас же. Из живности ты найдешь здесь стерлядей и птицу. Стерлядей свари нам в белом вине. Из птицы здесь индюшка и рябчики. Индюшку надо будет начинить рябчиками, да не жалей трюфелей! Ну, да такому мастеру дела, как ты, нечего рассказывать. Так постарайся же на славу, дружище. И главное, сервируй нам поскорее закуску, потому что я умираю от голода!
Не прошло нескольких минут, как лакеи принялись сервировать завтрак. Чего-чего тут только не было! Все лучшее, что могли дать в закусках и винах все страны мира, было собрано здесь. Мы впервые познакомились здесь с русскими лакомствами, о которых много слышали, но никогда не пробовали: с икрой двух сортов и особо приготовленной рыбой под названием балык и тешка. Германия была представлена