краю пропасти, преисполняется страхом, когда я вижу тебя в опасности, но бессильна чем-либо помочь? Многого ли стоит жизнь полудиких охотников по сравнению с твоей безопасностью, тем более что, если бы я обрекла на изгнание этих, другие берегли бы тебя с большей заботливостью? А если их пощадить, они или другие могут не только подвергнуть твою жизнь большой опасности, но и погубить тебя. – Слово «погубить» Айша произнесла с непередаваемым ужасом.
– Послушай, любимая, – сказал Лео, – жизнь самого незначительного из этих людей так же дорога ему, как мне – моя, и у тебя также мало права убивать его, как и меня. Простительно ли, что из любви ко мне ты совершаешь жестокости и даже преступления? Если ты страшишься за мою жизнь, облеки меня этим твоим бессмертием; хотя оно и вызывает у меня сильные опасения, так как я считаю, что оно не от Бога, а от дьявола, и поэтому здесь на земле отвергается моей религией, все же, ради тебя, дорогая, я с радостью приму этот крест, зная, что мы никогда больше не расстанемся. Но если, как ты говоришь, сейчас это невозможно, стань моей женой, и пусть исполнится воля судьбы. Все люди смертны, но прежде чем умереть, я буду, по крайней мере, счастлив с тобой – хоть один час.
– Если бы я только смела… – ответила Айша с печальным жестом. – Не настаивай, Лео, ведь я могу не выдержать и повести тебя гибельной дорогой. Ты никогда не слышал, Лео, о том, что любовь может убивать и что в чаше, полной радости, может таиться яд?
И как будто опасаясь себя самое, Айша повернулась и убежала.

На том дело и кончилось. Собственно говоря, не случилось ничего страшного, царапины Лео быстро зажили, охотники не только не были наказаны, но и возведены в ранг личных телохранителей Лео. Но урок мы получили наглядный. Прежде всего мы узнали, что Айша может издали следить за Лео и даже наделять этой ясновидческой способностью других, хотя и бессильна помочь ему в беде, чем и объясняется ее невероятно сильная, постоянная тревога за него.
Подумайте, каково было бы любому из нас каким-нибудь мистическим способом узнавать о каждой открытой и тайной опасности, о каждой болезни, угрожающей нашим любимым. Видеть, как содрогается скала у них над головой; видеть, как они подносят к губам кубок, полный смертельного яда; видеть, как они всходят на борт корабля, который обречен на неминуемую гибель, – и быть не в силах предостеречь или удержать их. Ни один смертный человек не вынес бы всех этих постоянных ужасов, ибо что ни день мимо груди каждого из нас незримо и неслышно пролетают стрелы Смерти, до тех пор пока одна из них не поразит нас.
Что же должна была переживать Айша, наблюдая очами своего духа за тем, как мы преодолеваем многочисленные опасности, каждый раз на волосок от смерти? Когда, например, она видела Лео в моем камберлендском доме в безумном отчаянии, на грани самоубийства, и сверхъестественным усилием воли добилась, чтобы некая поработившая ее сила позволила ей перенестись душой через полмира и открыть любимому тайну своего местонахождения.
И еще один пример из многих: что она должна была испытывать, видя, как он болтается на непрочном ремне из яковой шкуры над пропастью, не в силах прийти ему на помощь, не в силах даже предугадать, что случится в следующее мгновение, ведь если бы его постигла страшная гибель, ей предстояло бы жить одной долгие века, ожидая его нового возрождения.
И ее муки отнюдь не ограничивались подобными страхами, ее терзали и другие, не менее тягостные. Можно представить себе, в частности, как страдало ее ревнивое сердце, когда она знала, что ее возлюбленный подвергается искушениям, естественным в холостяцкой жизни, особенно когда его так настойчиво домогалась ее древняя соперница Атене, некогда его жена, по признанию самой же Айши. Добавьте к этому ее страх перед теми неизбежными переменами, которые